Зимняя сказка


Зимняя сказка. Позвольте рассказать вам зимнюю сказку, которая произошла на самом деле в городе Ставрополь. Буквально в этом году. Итак. Мальчик Вова, семи лет, жил с родителями в столице Ставрополья. На улице Матросова, возле Мамайского леса. Мама и папа у него были заботливыми, но покупать, разумеется, все, что хотелось сыну не могли. А ребенок очень любил сладости.

Сладкие подарки.

Бывало, что родители поставят днем на сервант большую красивую вазу полную конфет, а к вечеру она уже на половину пустой оказывается. Мама подзывает Вову и строго спрашивает: «Кто съел почти все конфеты?». А тот, сверкая честными глазками, отвечает: «Это Максимка». А Максим, это младший брат Вовы. Трех лет. Скромный, хороший мальчик, но не разговаривает. Его меньше года назад собака возле дома сильно напугала. Врач, обследовав Максима, задумался и сказал, «Пройдет все со-временем. Может быть, испытав еще раз шок, заговорит». Вова очень любил своего брата, но частенько сваливал на него свою вину. Жалел потом об этом. Только виду не показывал. Хотел взрослым казаться. Поэтому было так, что и грубил малышу. Тот лезет обниматься, а Вова оттолкнет его и скажет, — «Уйди, малявка». И уходит в свою комнату. А сам сидит там и грустно в окно смотрит.
А за окном снег валит, как пыль во все стороны, когда папа ковер вытряхивает. Все белым бело. Скоро Новый год. Им с братишкой родители подарки вручат. Только ему, конечно, похуже, чем брату, как думал Вова. Но понимал, что за дело. В том году, он свой подарок открыл, посмотрел, да у Максима его подарок стал отбирать. А сейчас на брата, даже вину свою стал сваливать. За съеденные им конфеты, например. Родители вазу даже прятать, куда-то стали. Это Вову очень злило. И не слушал он маму, когда та говорила, — «Сынок, конфет много нельзя есть, они зубы портят». И вот сейчас Вова мечтал, что бы ему на новый год целый кулек разных сладостей подарили. Да только догадывался, что вряд ли получит…
Еще Вова очень любил гулять с родителями по Мамайскому лесу. Там все казалось таинственным. Старые деревья шумели ветками и скрипели кронами. Казалось, что лес полон добрыми сказочными героями, про которых ему папа перед сном читал. А еще его друг и сосед Сережа, как-то сказал ему, что в этом лесу живет добрая колдунья. За малой поляной сразу, среди могучих вязов. Она исполнит любое желание того ребенка, который отыщет ее домик.
Так часто сидели возле дома Вова с Сережей и мечтали, что они попросят у колдуньи, когда найдут ее. Вова хотел получить полный мешок сладостей. Чтоб там и рахат-лукум был, и пастила, и конфеты, и все, все, все самое вкусное. А Сережа хотел игровую приставку и братика. А еще два друга мечтали, кем станут, когда вырастут. Оба хотели быть ковбоями. Смелыми всадниками, на скаковых лошадях и с револьверами на поясах. Потому что они все герои.
Родители мальчикам в лес одним ходить строго-настрого запрещали. Вот так приходилось им сидеть на лавке возле ворот их домиков и мечтать. Они даже себе слово дали, что как вырастут, то первым делом на поиски колдуньи отправятся, мечты воплощать.
И вот однажды, за несколько дней до Нового года, Вова сказал маме, что хочет получить в подарок много-много леденцов на палочке. Все его друзья с ними по двору бегают. Палочки так весело торчат изо рта у них, как свистульки. Да и сами леденцы вкусные очень. Только ему одному не покупают родители. «И думать забудь, — сказала мама, — они вредные, да и не стоит на всякие глупости деньги тратить, нам еще Максима после праздников в клинику везти в Краснодар к известному врачу». Разозлился тогда очень Вова. И на маму, и на брата. Возьми, да и крикни ей: «Максимку давай Сереже подарим, у него брата нет, а нам, зачем с немым возиться». Сказал, да сразу и пожалел об этом. Только виду не подал, что б большим казаться.

Новый год и детская обида.

31 декабря вся семья была дома. Все были нарядно одеты. Мама в своем красивом платье, папа в белой рубашке, Максим в новом камбинезончике. И только Вова не хотел одеваться. Как его мама не упрашивала. Он вообще ни с кем не хотел разговаривать. Чувствовал мальчик, что этот праздник не для него пришел. Брата родители больше любят, а на него им все равно.
Да и ваза со сладостями опять куда-то пропала. С утра ее не было. И сейчас, когда мама на стол уж почти накрыла, не было на нем конфет. Салаты какие-то никому ненужные, бутерброды. Расстроился совсем Вова. Спросил у мамы тогда, «Где сладости, праздник же»? На что мама ответила, «Кто пюре с котлетой не съест, сладостей не получит».
Не выдержал тогда Вова, забежал в свою комнату, надел шапку и шубку, да выскользнул во двор незаметно. Он знал, что помочь в его горе способна лишь одна лесная колдунья.
Плохо разбирая дорогу в темноте, несся Вова через родник по знакомой дорожке, где они часто гуляли с родителями, в лес. В сторону малой поляны.
Погода была ясная. Светили на небе звезды. Мальчик Вова, хоть и запыхался, но все бежал без оглядки. Вот он военный госпиталь, вот асфальтированная тропинка вниз, в лес, в царство доброй колдуньи.
Возле родника мальчик поскользнулся, упал и больно ударился. Встал. Потер ушибленную коленку и заплакал. Больше от досады. Ведь у всех детей, как он тогда подумал, есть все, что они захотят. Ну, или почти. Даже у друга соседа, когда Вова приходил к нему в гости, Сережина мама всегда ставила на стол к чаю полную чашу конфет и печенья.
Гнев на родителей стал еще больше. Все неприятности у него из-за брата, вдруг понял мальчик. Не было б его, все бы было по-другому. Как раньше, до рождения Максимки. Тогда родители любили только его. Папа вместе с Вовой чинил его игрушечные машинки. Постоянно с ним гулял. Зимой катал его на санках. А главное, покупал ему все, что мальчик хотел. Теперь же все не так. Все любят Максима. Жалеют его. Бедненький. Не говорит он. И я тогда, решил Вова, больше никогда не буду с ними разговаривать. Он перестал плакать. И смело пошел в сторону черных деревьев.
Натоптанная тропинка кончилась. По колени в снегу мальчик дошел до железного мостика, лежащего над оврагом, и прошел по нему. В лесу ветра не было. Тишину нарушал еле слышный шелест голых веток. Дорогу к малой поляне было хорошо видно. Вова шел по ней в предвкушении встречи с доброй ведьмой. Шел и представлял, как она обрадуется, увидев его. Скажет, «Как хорошо, Вова, что ты решил навестить меня на праздник. А то мне скучно здесь в лесу совсем одной. Проходи. А у меня для тебя подарок. Я ведь знаю, что ты любишь».
От раздумий мальчика отвлекло то, что веткой дерева с него сорвало при ходьбе шапку. Вова остановился и осмотрелся по сторонам. Хорошо знакомая дорога, теперь, в свете луны, казалась какой-то неизведанной. «Где же поляна», — подумал ребенок. Наверное, стоит забраться на один из пригорков, и посмотреть кругом. Тогда сразу и увижу поляну. Вова вспомнил, как они с папой смотрели с холма днем на лес с высоты. Его было видно как на ладони. И деревья, и поляну, и то место, где, как говорил Сережа, живет колдунья.
Вова начал забираться на ближайший холмик. Снег мешал ему идти. Но мальчик упорно двигался вперед. Он знал, что сейчас перед ним откроется весь вид ночного леса сверху. Еще не много. Вот и последние шаги перед вершиной. Мальчик забрался на нее и обомлел. Он стоял на заснеженной площадке, сзади был темный спуск вниз, а впереди еще более крутой подъем. По середине же находился родник, называемый в народе «Круглым». Вова вспомнил это место, но ему стало страшно.
Что же делать? Школьник представил, как сейчас дома вся семья садится к столу. У них тепло. Полный стол разных блюд. Папа всех поздравляет с Новым годом. Интересно, заметили ли домашние его отсутствие? Вряд ли. Они любят лишь Максима. От грустных мыслей мальчик опять заплакал. А при воспоминании праздничного стола захотелось кушать. К тому же, он был весь в снегу и ему стало холодно. А еще очень жалко себя.
Вова плакал и не мог остановиться. Плакал на взрыв. Он бы заставил себя успокоиться, если бы его кто-нибудь бы увидел. Но сейчас, когда ему не нужно было казаться взрослым, он не мог прекратить рыдать.
Подул легкий ветерок. Он дохнул морозной свежестью в лицо Вове. Мальчик перестал ныть. Надо было думать, что делать дальше. Есть хотелось еще больше. Начинали болеть ступни ног. Вова знал, что стоять долго на месте нельзя. И он решил вернуться домой. Повернулся и стал спускаться по горке вниз. По тому пути, по которому шел сюда, на холм. Шел по своим следам. Хорошо, что сейчас не шел снег и не замел их.
Спускаясь, он понял, что любит родителей, брата. Понял, что и они его любят. Вспомнил, как папа читал почти каждый вечер перед сном ему сказки про добрых и злых героев. В тех историях были и волшебники, и говорящий кролик, и смешные гномы. Теперь Вова злился на себя. Ему хотелось обнять папу и попросить еще раз прочитать сказку про девочку Алису. Про то, как она попала в чудесную страну, населенную забавными героями. Вова подумал о том, что не хотел бы сейчас встретиться с драконом по имени Бармаглот, из этой сказки. Тот был очень злым, и уж, конечно же, испепелил бы его своим огненным дыханием.

Странные создания

Замерший мальчик подошел к мостику через овраг, по которому пришел в лес. Он уже собирался перейти его, но вдруг увидел на той стороне две черные здоровенные фигуры. Они стояли и разговаривали о чем-то друг с другом. Слов Вова понять не мог, но было очевидно, что это тролли. Большие коварные существа, которые при свете солнца превращаются в камень. Поэтому выходят из пещер на охоту только лишь ночью. Папа читал ему про них. Больше всего они любят на ужин маленьких человечков – гномов и хоббитов.
Вова вдруг подумал, что он вполне сошел бы сейчас за одного из них. По крайне мере, для троллей. Мальчик притих и остановился. Он старался даже меньше дышать, для того, что бы тролли его не увидели. Мальчик понимал, что они могут его съесть.
Кругом было очень тихо, если не считать приглушенные голоса троллей, жутко смеющихся и говоривших что-то друг другу на непонятном языке. Вова в страхе стал отступать назад. При очередном робком шаге под ним хрустнула ветка. Тролли замолчали и посмотрели в его сторону. Кажется, они его заметили, потому что не спеша стали двигаться в его сторону размахивая своими длинными лапами.
У мальчика сильно заколотилось сердце, и он от полученного шока не в состоянии был бежать. Просто замер и смотрел, как они подходят к мостику. На вид тролли были просто безобразны. Один из них снял шапку и стал на ходу отряхивать ее от снега. Свет луны освятил его безобразную лысую голову. Второй тролль крикнул на русском языке в сторону мальчика, «Кто здесь»? Голос был низким, громким и страшным. Вздрогнув от него, Вова пришел в себя и побежал обратно в лес. Озноб как будто куда-то сразу пропал. Мальчик несся по своей, уже протоптанной тропинке и думал, откуда тролли знают русский язык?
Запыхавшись, тяжело дыша, паренек сбавил скорость и оглянулся, что бы посмотреть, бегут ли за ним тролли или нет. Как только он сделал это, перед ним вырос огромный черный силуэт. Вова от неожиданности упал в снег и закричал. Уже подбежал второй тролль. Мальчик понял, что сейчас он будет съеден и стал кричать еще громче, «Уйдите от меня, проклятые тролли. Не ешьте меня, я не хоббит. Скоро взойдет солнце и сожжет вас».
Тролли молча стояли и смотрели на Вову. Тот скоро охрип, и когда не мог уже кричать, просто заплакал. Тролли подняли его, и один из них понес мальчика к мостику. Паренек, тихо стонал. Он был уверен, что эти сильные руки несут его, скорее всего, к уже разведенному костру. Конец мне, решил Вова и попытался вырваться. У него ничего не получилось. А когда они втроем пересекли мостик, тролль поставил его на землю и сказал, «Ты что здесь делаешь»?
От такой неожиданности мальчик перестал плакать и тихо ответил, «Гуляю». Тролли переглянулись и спросили, «Один»? Вова только сейчас заметил на них зеленую одежду, с какими-то нашитыми знаками, и, не отвечая на вопрос, спросил сам, «Вы кто такие»? Те не ответили. «А ты где живешь», — спросили снова они. Вова сказал, что недалеко отсюда, и тролли повели его в гору от родника, в сторону улицы Матросова. «Может быть это орки», — подумал мальчик, — и они служат злому королю? А сейчас ведут меня к нему на расправу. Скорее всего, да».
«Орки» вывели Вову на его улицу и опять спросили, «Где твой дом, помнишь»? Мальчик кивнул, и они пошли в ту сторону. Они подвели его к воротам дома, и один из них подарил на прощание Вове железную звездочку. Взяв ее, мальчик вошел в ворота.

Наконец-то дома!

На шум открывающейся калитки, выбежала мама. Она, плача, стала обнимать Вову, прижимаясь к нему мокрым от слез лицом. Так продолжалось некоторое время. Потом она отпустила сына, они вошли в дом, но мама все еще плакала. Блудный сын думал, что его станут ругать. Он не знал, сколько времени его не было дома, казалось, что целую вечность. Но одно было ясно, его отсутствие заметили и его искали. На вешалке в коридоре висело покрытое еще не полностью растаявшим снегом папино пальто. Сам отец, что показалось Вове странным, молча подошел к нему и, наклонившись, просто обнял. Они все прошли в комнату, где был накрыт никем еще не тронутый стол. На нем так же стояли салаты и бутерброды. Только прибавились фрукты. Так же в комнате была еще, почему-то, бледная мама Сережи. Она с испугом смотрела в их сторону.
Откуда ни возьмись к Вове подбежал Максимка. Он стал обнимать брата, а тому не хотелось его отталкивать. Младший брат плакал и, было видно, пытался что то сказать. Вова тоже обнял его, крепко прижав к себе. Вдруг он услышал, откуда-то раздающейся детский голос, «Вова, я тебя очень ждал, мы тебя искали, я тебя люблю». Сначала Вова не понял, кто это сказал, а все присутствующие в комнате посмотрели почему-то на Максимку. Тот продолжал обнимать брата и плакать. К ним подошел папа, взял младшего на руки и произнес: «Скажи еще что-нибудь».
Оказалось, что Вовы не было дома всего полтора часа. Новый год еще не наступил. Мама Сережи куда-то вышла, а затем вернулась со своим сыном. Все вместе они сели за стол. Папа налил всем компоту. Вова сидел между Максимкой и Сережей, обнимая брата. Мама встала и принесла из соседней комнаты полный пакет сладостей. В нем были даже леденцы на палочке. «Поделишься с братом и другом?», — спросила она. «Я не хочу сладкого», — ответил Вова и отдал весь пакет братику. Максим взял пакет своими маленькими ручками и, не зная, куда его деть, только сказал: «Спасибо».
«Это и впрямь волшебная ночь», — молвила улыбающаяся мама.
Утром, сидя с Сережей во дворе на лавочке возле дома, и посмотрев задумчиво в сторону леса, Вова сказал другу: «Я больше не хочу быть ковбоем». «Зря, они храбрые. А кем теперь хочешь быть?», — спросил сосед. Вова достал из кармана пятиконечную звездочку и, протянув ее товарищу произнес: «Хочу быть военным, они еще храбрее и сильнее. А еще они добрые».
Сережа с интересом посмотрел на товарища. «А еще, — продолжал Вова, — нет никакой волшебницы в нашем лесу, сказки все это».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *